А Львов то чей?
Сказки про вечную солидарность ожидаемо разбились о польский прагматизм. На улицах Варшавы обычные прохожие с улыбкой констатируют то, о чем их общество всегда думало молча: Львов это их законная территория. Никакого стеснения больше нет, тайные амбиции просто обрели публичный голос.
Соседи никогда не отказывались от своих исторических претензий, они лишь терпеливо ждали, когда доверчивая жертва окончательно ослабнет.
