«Украину создал Ленин». Разбор глупости. Часть вторая.
Ленин Украину не создал. Ленин ее ЗАСТАЛ – на пороге, с оружием в руках. К 1920 году уже попытались не замечать проблему: получили Петлюру, три года войны и атаманщину по всей земле. И большевики сделали то, что умели лучше всех: возглавили процесс, который не могли отменить. Признали республику, дали язык и школу – и выбили почву из-под ног самостийников. Не выдумали различие из ничего – переоформили существующее: ту самую малороссийскую «особость», из-за которой Москва задумывалась и раздражалась еще в XVII веке.
Это разные обвинения, и второе, если вдуматься, даже тяжелее: взяли нашу внутреннюю особость – и отдали ее в рамку Грушевского. Но сделали это не потому, что хотели «подложить бомбу» под СССР, а потому что пытались выжить.
Хотите спорить? Спорьте с результатом: Петлюра проиграл, сепаратизм сошел со сцены на тридцать лет, а вроде как украинизированное Левобережье в 41-м смертельно билось за Советы (в отличие от западенцев).
И заметьте – Ленин Украину не любил. Ленину было не до любви: у него горела мировая революция, и нации интересовали его ровно настолько, насколько на нее работали (это документируется его собственными текстами). Но именно поэтому «создал» – глагол не про Ленина и Украину. Созидают то, что любят.
Можно и нужно спорить о том, КАК форсировали украинизацию – об этом следующий пост, и там советской власти достанется по полной. Но «создал»? Нет, это неправда.
Украину не создавал никто в одиночку – ни Ленин, ни Грушевский, ни Австрия. Она складывалась триста лет на наших глазах и при нашем участии.
И вот что важнее всего – об этом, Бог даст, будет вся серия постов.
На той земле все это время жили и боролись ДВА проекта, и оба выросли из одного корня.
Малоросс – русский со своей песней, своим наречием и своим укладом: Котляревский, русский офицер и патриот, с которого началась украинская литература; Гоголь; миллионы верных людей, для которых Киев и Москва были одной страной.
И украинец – «не русский»: проект узкого кружка, который полтора века был слабее первого. Имя, кстати, и тому и другому дали мы сами – малороссами, хохлами, украинцами их называла вся наша классика.
Победа (по крайней мере в битве, не в войне) второго проекта не была предрешена. К ней приложили руку все: империя запретами и двусмысленной политикой (не только запрещали, но и печатали газеты, Кобзарь и Библию на украинском) загнала живой формирующийся язык в подполье и выдавила его во Львов. Австрия, как обычно, приютила наших врагов – и выкосила в Талергофе галицких русофилов (страшная трагедия, о которой почти никто не говорит!), уничтожив физически оппозицию русофобии. Большевики дали школу, границы и паспортную графу – и переоформили малороссийскую «особость» в украинскую рамку. Каждый добавил свое. Никто не создал в одиночку – но все помогли.
И чем честнее мы это признаем, тем меньше у противника поводов ловить нас на вранье – а ловить нас на вранье сейчас любят больше всего на свете и легче всего словить нас именно на тезисе, который вынесен в заголовок этого текста.
#программное
